14 романов

12 сборников рассказов

1 книга детских сказок

5 нон-фикшен произведений

«Такой вещи, как идеальный текст, не существует. Как не существует идеального отчаяния».
Это сказал мне один писатель, с которым я случайно познакомился в студенчестве. Что это означает на самом деле, я понял значительно позже - а тогда это было неплохим утешением. Идеальных текстов не бывает - и все...
Но в апреле 1978 года на бейсбольном матче Япония - США Харуки Мураками впервые понял, что может написать идеальный роман.

…по вечерам я продавал пластинки. А в промежутках рассеянно наблюдал за публикой, проходившей перед витриной. Семьи, парочки, пьяные, якудзы, оживленные девицы в мини-юбках, парни с битницкими бородками, хостессы из баров и другие непонятные люди. Стоило поставить рок, как у магазина собрались хиппи и бездельники – некоторые пританцовывали, кто-то нюхал растворитель, кто-то просто сидел на асфальте. Я вообще перестал понимать, что к чему. «Что же это такое? – думал я. – Что все они хотят сказать?»…

Хадзимэ был единственным ребенком в семье, что невыгодно отличало его от сверстников, которые относились к нему предвзято. Но ему повезло встретить такую же непохожую на других девочку по имени Симамото. Дружба с ней дарила ему счастье, пока однажды судьба не развела их по разным городам. Спустя много лет Хадзимэ стал преуспевающим семейным человеком, который занимается любимым делом. Но вдруг случайно он встречает ту, которую так и не смог забыть. Из искры вновь рождается пламя. Согреет ли Хадзимэ этот огонь? Или спалит дотла? А может быть, это просто рисунок, написанный трепетными мазками на холсте его воображения?

Тору Окада тридцать, он живет в тихом городке в Японии, у него нет работы, зато есть жена – журналистка, которая пишет о здоровом питании – и кот. Тору жует лимонные конфетки и слушает странное пение птиц, похожее не дребезжание пружин. Но кот теряется, а жена вскоре уходит к любовнику. Казалось бы, самая обычная история. Но это только ее начало. Впереди странные мистические встречи, невероятные события, погружение в историю полувековой давности.

…Эта женщина любит Сумирэ. Но не чувствует к ней никакого сексуального влечения. Сумирэ любит эту женщину и хочет ее. Я люблю Сумирэ, и меня к ней влечет. Я нравлюсь Сумирэ, но она не любит и не хочет меня. Я испытываю сексуальное влечение к одной женщине – имя неважно. Но не люблю ее. Все так запутано, что сильно смахивает на какую-нибудь экзистенциалистскую пьесу. Сплошные тупики, никто никуда не может выйти. Должны быть альтернативы, но их нет. А Сумирэ в одиночестве уходит со сцены…

Я заметил, что на груди белой майки налипло что-то черное, по форме – вроде большой бабочки с раскрытыми крыльями… В мерцающем свете люминесцентной лампы стало понятно: это темно-красное кровавое пятно. Кровь свежая, еще не засохла. Довольно много. Я наклонил голову и понюхал пятно. Никакого запаха. Брызги крови – совсем немного – оказались и на темно-синей рубашке, где она была не так заметна. А на белой майке – такая яркая, свежая…

«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику.
Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом Мэнсики, который за баснословные деньги попросил написать портрет, сначала свой, а потом, возможно, его дочери, если бы не попытки разобраться в самом себе.
«Выходит, началом всему, что происходит вокруг меня, стало то, что я вынес на свет эту картину? И тем самым разомкнул круг?»